September 16th, 2010

6

(no subject)

Те, кто полагает, что работа художника статична, что всю свою жизнь живописцы проводят стоя с кистью у мольберта, очень сильно ошибаются. Потому что современный художник не может себе позволить только творить в своей одинокой келье. Тогда ему неоткуда будет черпать содержание своих картин, тогда он перестанет понимать, чем живет человечество и не сможет отображать действительность. Благо, мне не приходится долго выдумывать, какой бы город посетить – мой график полон интересных предложений. На сей раз в компании близких друзей я направился в Димитровград Ульяновской области. Забегая вперед, не могу не напомнить, что Ульяновск – это мой родной город, который, по случаю пребывания в родных краях, я так же не мог не посетить.

Пять лет назад один мой приятель предложил мне любопытное предприятие, которое показалось мне заманчивым: повесить на унылых домах Димитровграда билборды с репродукциями моих картин. В качестве эксперимента я дал добро разместить где-то десяток таких билбордов. Это не будет самоуверенно, если я скажу, что город стал ярче. Подтверждением сему служит то, что вскоре очень многие компании захотели разместить на домах рекламные щиты со своей продукцией и услугами. Разумеется, подвергаясь на улице всем погодным невзгодам, спустя пять лет билборды пришли в негодность. Требовалась замена. И мое присутствие при этом. Целый год я откладывал свой приезд – слишком много забот было в делах художника. Но, наконец, появилось еще несколько поводов посетить Ульяновск и его область, что делало мою поездку продуктивной. Сложилась ситуация, при которой отказаться приехать было бы неудобно. Во-первых, я был приглашен на мастер-класс в Ульяновский Государственный университет, где являюсь профессором. Во-вторых, мне сообщили, что в мою честь намереваются назвать набережную. Такие события не пропускают!

Все началось еще по пути в аэропорт Внуково. Все мои друзья и помощники знают, что я всегда опаздываю. Но на сей раз, как не странно, я приехал вовремя. Нестранно потому, что «собирать» во Внуково мои друзья меня начали с самого утра, хотя рейс был только в 20.40. Необычайно «заранее» для меня – в 20.20 я занял свое место в самолете. А тот поднялся в воздух только через 3.5 часа – нелетная погода и все тут. Благо, с собой у меня был iPod, и я мог, расслабившись, смотреть фильмы.

В Ульяновск я с сопровождавшими меня друзьями приземлился только ночью. После ужина в самолете, который был вкусным, но незначительным, мы решили посетить какой-нибудь местный ресторанчик. Только мы уселись за столик, как, к моему сожалению, я оказался узнанным каким-то местным авторитетом, назвавшимся Пашей. Мы напряглись и ожидали многого, но только не того, что произошло в следующую секунду. Паша начал «грузить» меня своими проблемами личного характера, спрашивать совета, как ему поступить: бросить жену, с которой его связывало все, кроме любви, или уйти к любовнице, с которой его ничего не связывало, кроме любви и ее вечных истерик. Душеизлияния, казалось, никогда не кончатся, но все-таки авторитет Паша выговорился и, не дожидаясь совета, тихо ушел, только и буркнув в нашу сторону: «Спасибо, мужики».

На следующее утро мы отправились в Димитровград. Мэр города узнал о моем визите всего за 30 минут до моего прибытия, но (что мне было особенно приятно и что достойно уважения) отложил важное совещание и оказал мне аудиенцию. Именно от него я и узнал, что набережная все же будет названа именем Никаса Сафронова, только из его уст это прозвучало тем более торжественно и заслуженно. Не забыли мы и об изначальном поводе, мотивировавшем меня посетить Димитровград – поменять потерявшие вид билборды с моими картинами. Глава города Горшенин Николай Анатольевич оказался творческим человеком. Ему понравилась идея увеличить число баннеров с моими картинами, которые, по его мнению, являются украшением города. Более того, он согласился взять на себя расходы на установку теперь уже 40 штук.

После встречи с мэром я отправился в гостиницу «Венеция», где всегда размещаюсь, когда посещаю Ульяновскую область. Но на передышку я смог позволить себе выделить всего полчаса, потому что далее меня ждала, как меня предупредил организатор моей поездки в Димитровград, встреча с журналистами. И тут-то я понял, почему меня так настойчиво заманивали в Димитровград! Пресс-конференция Никаса Сафронова оказалась PR-компанией фирмы Zepter, производящей посуду. Выяснилось, что тот человек, который вызвался меня сопровождать, являлся сотрудником это фирмы и заявил своему начальству, что «может даже самого Никаса Сафронова из Москвы привести». Надо отдать ему должное, свое обещание он выполнил. Но это единственная его заслуга, после которой, я не предполагаю, он не останется работать в своей компании. Ведь он не мог предугадать, что я пользуюсь только продукцией компании-конкурента TUPPERWARE, о чем четко заявил перед гостями и журналистами.

Желая избавиться от неприятного впечатления, мы с друзьями решили его в прямом смысле этого слова смыть. Причем не где угодно, а в святых водах Волги. Вода оказалась теплой. Впрочем, я вынужден признать, что река значительно измельчала.

3 часа сна – и уже мастер-класс в Ульяновском Государственном Университете. Я поразился: учебный год еще не начался, август на дворе, а в аудитории собралось 300 человек. На протяжении часа 300 пар глаз, внимательных, улавливающих и впитывающих каждое мое движение, внимали тому, что я рассказывал. Не знаю, как студенты, а я остался очень доволен.

После университета – снова в путь: получасовой визит у мэра города Ульяновска и мягкие кресла двухпропеллерного бразильского самолета, который должен был домчать нас за несколько часов обратно до Москвы. Последними, кто зашел на борт самолета, были пятеро ортодоксальных евреев, одного из которых я хорошо знал. Те специально приезжали в Ульяновск, чтобы читать тору в преддверии одного из еврейских праздников. По дороге мы сдружились, через свой iPod я показывал картины, многие из которых, опять же к моему удивлению, оказались знакомы моим попутчикам. Не скрою – приятно. Время в полете пролетело незаметно и весело. Мы успели и похохмить, развлекаясь анекдотами, и договориться о проведении выставок моих полотен в Израиле и Германии.

Вернувшись домой, я не смог позволить себе отдых. Меня ждал эфир на телеканале «Домашний», где я выступил в роли эксперта в телепрограмме «Скажи, что не так». Мне пришлось давать советы 6 неблагополучным парам, как им следует строить отношения. Про себя я посмеялся – ценю самоиронию – вспомнив ульяновский опыт с авторитетом Пашей.

После эфира, перед тем, как отправиться с мастерскую и приступить к работе, я встретился со своим приятелем Кириллом Шабановым. Мы зашли в «Шоколадницу» на Покровке. Только стоило нам занять столик, как к нам подошел здоровый амбал, представившийся поэтом Алексеем Корчагиным. С кружкой пива в руке, извиняясь и кряхтя, он сказал, что помнит меня со времен своей работы охранником в клубе «А» на Новом Арбате, посетителем которого я являюсь. Памятуя об этом, он решил доверить мне одно из лучших своих поэтических творений. От отчаяния я только глубоко вздохнул: неужели на моем лице написано, что мне можно изливать душу? Но Алексей не заметил выражения моего лица. Наоборот, воодушевившись встречей, запинаясь, забывая слова, долго и нудно и пытался произнести какой-то текст, меньше всего напоминавший поэзию. Наконец заметив наши незаинтересованные лица, «поэт» стукнул кружкой пива по нашему столу и удалился. Но только для того, чтобы вернуться с новой, полной кружкой пива и объяснить нам, как мы не правы, не распознав его силлабо-тонический дар. Снова сбивчиво, запинаясь, тысячу раз извиняясь, он попытался прочесть еще одно стихотворение. Но эффект был прежним. Снова обида в глазах «творца», снова демонстративный уход и надменное возвращение. Правда, уже без пива, но с предупреждением: «Я бывший десантник».

- Это угроза? – спросил я.

- Нет, ну что вы, – впервые Алексей произвел связную речь.

Устав от «потока сознания» самоуверенного «литератора», теперь мы, недопив свой кофе, направились к выходу из кафе. Гражданин Корчагин последовал за нами, пытаясь на ходу прочесть еще что-то, постоянно перебивая самого себя уверениями, что вот этот стих точно самый лучший. Он отстал. Но на следующий день на мой сайт прислал извинительное письмо и… все свои стихи…

Я дорвался до мастерской! Работал с удовольствием, воодушевленно. Соскучился по своим кистям. Поэтому писал не до 7 утра, как это бывает обычно, а до 9.

Трехчасовой сон. И предвкушение чудесного события. Юбилей моего друга Торкунова Анатолия Васильевича. В подарок я написал его портрет. Вручая его и слыша благородное «спасибо» в ответ, поднимая бокалы за здоровье своего друга, я получил колоссальное удовольствие от общения с этим замечательным, тонким, умным собеседником. И я вновь убедился, что общение с достойными людьми придает бодрость духа и заряжает позитивным настроением.
6

(no subject)

Как всегда в обед я пришел в студию, встречался с деловыми партнерами, общался с журналистами, давал установки своим подчиненным. Вдруг секретарь Ольга передает мне трубку, подняв указательный палец вверх, со словами: «Звонят от Дмитрия Анатольевича». Я не растерялся, хотя сразу не сообразил, что могу понадобиться такому человеку по делу профессиональному. На том конце провода меня спросили, нет ли у меня работ, раскрывающих красоты природы Азербайджана или как-то связанных с этой страной. Я обрадовался такой постановке вопроса. Ведь я никогда не скрывал того трепета, с которым отношусь к Азербайджану. Немало времени я провел в этой стране, и, разумеется, моя любовь к ней не могла не отразиться на моих полотнах. Азербайджан для меня – это добродушные, гостеприимные люди, это теплая, чистая страна с великолепными сочными фруктами, вкусной водой и непостижимой культурой смеси Запада и Востока. А уж художнику не найти лучшего кладезя «шпаргалок» для пейзажей. Здесь даже не надо ничего изобретать: просто берешь мольберт и кисти, располагаешься в любой точке за городом и, подсматривая у природы изгибы ее ландшафтов, создаешь полотно за полотном.

Но возвратимся к звонку из Кремля. Я пригласил звонивших ко мне в студию в Брюсов переулок, чтобы те сами отобрали понравившиеся картины. Приехали. Посмотрели. Оценили. Отобрали 4 работы на просмотр главного. Вместо ожидаемых мною трех, в итоге, вернули только две, решив другие две оставить у себя. Предложили деньги, спросив, во сколько я оцениваю картины. Будучи патриотом своей страны и понимая, кто и для чего ко мне обратился, разумеется, я отказался. Я узнал, что мои картины Дмитрий Анатольевич приобрел в подарок Эльхаму Алиеву. Брать деньги у своего президента за подарок другому президенту любимой мною страны – это поступок вне понимания Никаса Сафронова.

К слову сказать, факт подарка был освещен в СМИ. Хочу поблагодарить всех журналистов, писавших об этом за то, что, не упоминая моего имени, назвали меня «известным русским художником». Я не расстроился, потому что, разумеется, все и так догадались, кто этот художник.

Накануне звонка из Кремля я сам собирался поехать в Азербайджан, чтобы сделать несколько набросков для новых полотен, посвященных Азербайджану. Еще в мае по инициативе самого Эльхама Алиева была запланирована моя выставка в Азербайджане, приуроченная ко дню рождения Гейдара Алиева. Однако тогда ее отложили в виду того, что господин Алиев был приглашен в Москву на празднование 65-летия Победы. Пусть дата проведения мероприятия и перенесена, но идея осталась. А поскольку я стараюсь ко всему подходить оригинально и творчески, то принял решение тем более сделать выставку более яркой, пополнив ее свежими работами. Решил изобразить природу местечка, называемого Кабаля. Поэтому через несколько дней после звонка из Кремля с моим товарищем генералом и сенатором Александром Калитой я отправился в Азербайджан к моему другу Кемаледдину Гейдарову.

В Москве мне говорили, что это – маленькая Швейцария. Впрочем, зная, что азербайджанцы, как и другие горцы, любят преувеличивать, я поставил такое сравнение под сомнение. А когда прибыл в эту местность, понял, что критическое мышление – это хорошее качество, но ни одно утверждение, даже самое неимоверное, не бывает безосновательным. Я был удивлен и поражен правдивостью слов, потрясен красотой этого края, который, кстати, очень любил Гейдар Алиев. Благодаря его симпатиям к этому месту, здесь были построены отличные гостиницы, возведена туристическая инфраструктура по лучшим проектам в мире. Там же мы посетили молокозавод и завод по производству соков. Как любитель молока, я оценил натуральность и сливочность вкуса производимой продукции. Соки тоже были хороши, и, выяснилось, что завод, использующий итальянскую технологию, экспортирует свою продукцию в 42 страны мира. Советую посетить эти места тем, кто планирует когда-либо быть в Азербайджане.

Уезжая, в подарок от друзей мы получили 2 огромные корзины с фруктами и замечательным вином. Также в корзине я обнаружил великолепную резную деревянную коробку, в которой, оказалось, находились 2 баночки черной икры. Тут-то я понял, что икра действительно становится все дороже и дороже, если ее оформляют в резную шкатулку, которая сама является произведением искусства.

Вернувшись в Москву, я принялся за работу и решил закончить портрет Андрея Караулова, который 10 сентября отмечал свой День рождения. Портрет был завершен в срок, но именинник его, к сожалению, не увидел, т.к. уехал в отпуск. Но я надеюсь, что по приезде он оценит мой подарок.

Собираюсь в Санкт-Петербург на презентацию книги, которую мне довелось оформлять. Петербуржцы могут уже сейчас наблюдать на улицах Северной столицы баннеры, информирующие об этом событии.

Чуть не забыл! Вчера вечером был на записи программы «Достояние республики» на 1-ом. Тема была о жизни и творчестве моего друга – легендарного Юрия Антонова. Из 12 песен надо было выбрать наиболее любимые мною и сказать несколько хороших слов. Там же я встретил своих друзей Славу Фетисова, Игоря Николаева. Вспомнили, пошутили, получили удовольствие от общения.

Так же на днях в честь празднования Дня Независимости Украины был в Посольстве Украины в Москве. Там встретил Садовничева и наконец-то уговорил его мне позировать. Признаюсь, не мог добиться этого несколько лет.

Казалось бы, перечислил основные события моей жизни последних нескольких дней. Подумал о том, что еще могло бы быть интересным моему читателю? Вспомнил, с чего начал сегодняшний рассказ, и на ум пришла его предыстория. Литературоведы назвали бы такую форму построения текста кольцевой. Ну и ладно.

На дне рождения моего друга Алекперова Вагита Юсуфовича ко мне подошел один очень уважаемый человек, имя которого я оставлю неозвученным, и сказал: «Никас, мне тут позвонили из Кремля и спросили, что бы подарить Алиеву на День рождения? Представляешь, я ответил: «Конечно, картину Никаса Сафронова». Я же ответил этому человеку пожатием руки, а в мыслях подумал: «Теперь я знаю, кого благодарить за внимание и выбор Дмитрия Анатольевича». Через некоторое время ко мне подошел второй человек со словами: «Тут мне позвонили пару дней назад из Кремля и спросили, что подарить Эльхаму Алиеву? Я ответил: «Конечно, работу Никаса Сафронова». Прошло еще немного времени, я уже собирался уходить, как еще один человек подошел ко мне и полушепотом произнес: «Тут мне позвонили от 1-ого лица, интересовались, что, на мой взгляд, было бы достойным подарком президенту Азербайджана? Я, конечно, сказал, что-нибудь из Никаса Сафронова». Когда я уже покидал гостеприимный дом Алекперова, хозяин, пожимая мне руку, поделился, что, мол, на днях ему позвонил Сурков, объяснил, что наш президент вскоре отбывает в Баку и еще не определился, что преподнести в подарок своему азербайджанскому коллеге. «Я предложил, Никас, твою работу», - заключил Алекперов.

Не скрою, я немного смутился. Но смущение это было приятным и трогательным. Я благодарен тем людям, которые решили как-то поучаствовать в моей жизни. Приятно, что есть друзья, которые меня любят, приходят на мои дни рождения. Невозможно любить всех людей – это было бы ложью и PR-ом, но тех, кого я называю друзьями, я люблю искренне и безвозмездно.